Neofolk дуэт Orplid стал уже своим, родным, ламповым, и дело тут не только в неудержимой любви Уве Нольте к русской культуре. Просто есть такое чувство, что Orplid был всегда, несмотря на взлёты и падения жанра, непростую обстановку вне сцены и прочие внешние факторы. Поэтому новость о выходе седьмого полноформатного альбома Deus Vult, релиз которого состоится 25 сентября на хорошо знакомом нам лейбле Prophecy Productions, получила такой широкий отклик. Мы решили узнать чуть больше подробностей про грядущую работу и немного побеседовали с Уве Нольте, который, как и прежде, отвечает за концепт, тексты и вокал в проекте Orplid.
Почему в качестве названия альбома был выбран девиз крестоносцев? Нам всегда слышалась в нём некая обречённость. Их история была крайне неоднозначна (эпизоды с христианской Византией, языческой Прибалтикой, «жёлтый» крестовый поход, Крестовый поход детей), а то и вовсе трагична (например, большинство завоеваний крестоносцев в Средиземноморье были потеряны к 1291 году). Или вся суть как раз в трагедии? В идее жертвенности?
Уве Нольте: Название Deus vult призвано показать нашу решимость в защите традиций и культуры Запада. Мы художники и используем историю или культуру именно как художники, в своей палитре: имена, события и трагедии — это цвета, с помощью которых мы создаем наши словесные и звуковые картины. Мы не преследуем никаких тенденций и политически не ангажированы. Мы символисты и служим Вечному — насколько позволяет наш талант! Это главное, в чем мы черпаем вдохновение. Название Deus vult — это символ, которому мы обязаны. Это не приверженность христиан Богу, это ДА творчеству и любви к ближнему. За процветание Запада. Мы хранители его ценностей. Deus vult!
Поддерживаете ли вы отношения с кем-то из коллег по неофолковой сцене? И, если да, то как вам удаётся сглаживать политические разногласия? Ведь среди неофолк-групп есть как христиане, так и неоязычники, как милитаристы, так и пацифисты, как правые, так и левые.
Уве Нольте: У нас нет художественной привязки с конкретной сценой. К тому же мы эстеты, а не идеологи. Это означает, что мы не отбираем людей по политическим или религиозным соображениям. Нас интересует отдельный человек и его конкретная сила: охотник из племени масаи или инуитов, безусловно, более вдохновляет, чем сытый немецкий профессор, который знает все, но у которого нет огня в глазах. Огонь! Огонь — это то, что мы хотим. Мы должны быть возбуждены европейской трагедией. Мы хотим истины. Нам плевать на какие-либо субкультурные сцены и их игры!
Какие у вас мысли по поводу восточноевропейской неофолк-сцены? Нравятся ли вам какие-нибудь российские, украинские, белорусские группы?
Уве Нольте: Ни для кого не секрет: я безумно люблю красоты и культуру России. Долгое время мне довелось жить в Ширяево (село под Самарой) недалеко от дома-музея Ильи Репина. Каждый день устраивались концерты любителей и музыкантов. Люблю русскую народную музыку. Когда звучат первые звуки, мое немецкое сердце плачет. Русская народная душа — песнь звонкая. В ней слились боль, гордость и величие нации. Россия — последний бастион на закате мира, и ее музыка — идеальный саундтрек для этой благородной миссии. По России я путешествовал с некоторыми группами. Я очень полюбил Majdanek Waltz и, конечно же, Moon Far Away с моим братом по крови Алексеем Шептуновым. Надеюсь, мы все скоро увидимся в царской империи!
Откуда такая страсть к немецкому романтизму? Насколько немецкий романтизм актуален в наши дни, есть ли ему что сказать нашим современникам? Возможно, это связано с ростом консервативных настроений?
Уве Нольте: В начале своей творческой деятельности я был так прямолинеен и жесток, создавал деструктивные или нигилистические произведения. Это нормально, когда ты молод и зол и никакая система не вписывается в твой внутренний хаос. Ты хочешь провоцировать и привлекать внимание. Большинство художников застревают в этой инфантильной фазе, например, Rammstein или Мадонна. Деньги и успех делают их рабами своих клише. Хвала Одину, мы никогда не добивались коммерческого успеха. Наша слава придет после смерти. Это лучший исход для искусства. Вы остаетесь искренним и верным путеводной звезде своего стремления. Мы романтичны — и это хорошо! Мы не консервативны. Напротив. Романтика — это ответ на разрушение мира. Романтика спасает будущее. Романтика прогрессивна!
Неофолк тесно ассоциируется с акустической гитарой в качестве ведущего инструмента. Эта формула хорошо себя зарекомендовала, но возможно ли внести какое-то разнообразие? Или именно такое звучание – истинное звучание Orplid?
Уве Нольте: Нам нравится экспериментировать и пробовать новое. Для нас неофолк означает сохранение традиций, вдохновение в них для новой жизни. Гитаристы, которые сидят у костра и всегда играют одни и те же песни, – довольно, это не наша миссия. Мы же хотим навести мосты. От старины к классике… и в будущее.
Русским слушателям наверняка интересно будет узнать, о чём ваша песня Madonna von Stalingrad? Речь идёт о том самом рисунке Курта Ройбера на оборотной стороне советской географической карты? У нас о нём был снят документальный фильм. Удалось ли вам его посмотреть?
Уве Нольте: Нет, я не смотрел этот фильм. Спасибо за информацию — посмотрю. Мой текст был написан после поездки в Волгоград. Я видел могилы немецких солдат на Мамаевом кургане. Там были возложены цветы. Я был счастлив увидеть эту картину. Русский народ знает: он боролся против фашизма, а не против Германии. У немецких солдат тоже есть матери, братья, сестры и дети, они были жертвами и героями… и заслужили эти цветы. Уважайте русских, у них хватает широты души, чтобы понять все нюансы. В Германии не берегут могилы собственных солдат. Немцы больны западной чумой. Они ненавидят себя. У них нет души. Материализм и безбожие разрушили все. Только Россия может спасти Германию — и наоборот. Мы братья! Таким образом, Мадонна Сталинграда — символ победы над богохульством и войной:
Сталинградская мадонна
Дай благословенье,
Не оставь в огне,
В этот час последний,
Что остался мне.
Далеко посмел я
На восток зайти.
Мой кинжал ржавеет,
Хлеба не найти.
Сковывает холод,
Время — тяжкий груз.
Я — его осколок,
В нём и растворюсь.
Кровью истекая
Я лежу и вот
Потерял сознанье,
Жду, что Смерть придёт.
Я себя прикончить
Не могу сейчас:
Больше нет патронов,
Стрельнуть ещё раз.
Память дней счастливых
Милой стороны…
Вкруг меня разрывы,
Вой и грязь Войны.
Смерть, явись скорее,
Веки мне прикрой.
Покорюсь тебе я
И уйду с тобой.
Будь мила со мною,
Руку дай в пути.
Одари покоем,
Что не смог найти.
Вопрос, который я задаю всем в интервью в последнее время. Как пандемия повлияла на вашу жизнь и ваше творчество? Есть ли у вас источник вдохновения в этой глобальной ситуации? И если с живыми выступлениями всё более-менее понятно (переносы, отмены), то внесло ли это свои коррективы в даты выхода Deus Vult?
Уве Нольте: Кризис — всегда хорошее время для художника. Я много сделал за это время. Природа тоже научилась снова дышать. В Германии нас все равно никогда не увидят на сцене. Мое искусство — табу в Германии. Моя аудитория в России.
Когда ситуация нормализуется, планируете ли вы визиты в Россию? Как я понимаю, у вас здесь много друзей и бурная культурно-просветительская деятельность.
Уве Нольте: (по-русски) Конечно! Мне обязательно нужно поехать в Россию. Я только там могу дышать. Солнце встает на восточной стороне. Мне всегда хотелось жить в России. Я езжу туда каждый год. Я потерял сердце в этой стране, и однажды я хочу, чтобы меня похоронили на берегу Волги, в Ширяево. Но до этого я хочу провести много выставок и концертов в России. Организаторы в сферах культуры и меценаты могут связаться со мной: www.noltex.de
