Все записи автора ViolaNoir

Cradle of Haze — Sirenen

cover

После плодотворной работы над сайд-проектами (в том числе и над Schandpfahl) Торстен Элигехаузен возвращается к своему основному детищу Cradle of Haze с 11-м студийным альбомом Sirenen. Да здравствует олскульный gothic metal. В случае с Cradle of Haze — c элементами из synth-goth; снабженный бархатным меланхоличным вокалом Элигехаузена, стандартными стилистическими решениями в структуре треков и соответствующей лирикой. Что, впрочем, не умаляет достоинств лонгплея, напротив — Sirenen при прослушивании пробуждает теплые ностальгические чувства. Да и общая лаконичность форм, специфичность общего звучания Cradle of Haze здесь даже импонируют.

Kinder der Nacht начинает повествование релиза как среднетемповый gothic metal в лучших его монотонно-драматичных проявлениях. Alphatier еще более металлизирован, но вокальная линия нивелирует это до synth-goth атмосферы. Kein Ideal имеет gothic rock амбиции, а следующий за ним Sternenlicht идет к sympho/gothic metal пафосу. Туда же идет и самый лиричный трек здесь Ohne dich. Sirenen неплохо балансирует на грани synth-goth, gothic rock и NDH. Самый неоднозначный и «сложный» трек здесь, что и неудивительно. Lied 07 падает в NDH саунд с головой. Vagabunden внезапно обращается почти в doom metal со всеми вытекающими, Seine Sicht и Seid ihr bereit тоже идет на утяжеление, с Kellerspiele вновь начинается gothic rock настрой. Lobotomie и Du schmeckst so gut возвращают в саунд NDH приемы, Hannahs Song завершает трек-лист как пронзительная, почти дарк-фолковая баллада.

Альбом Sirenen получился разноплановым, несмотря на очевидное присутствие gothic metal доминанты. Здесь много риффов, много мрака и макабра темной сцены 00-х, много самого Торстена с его узнаваемым вокалом. Но именно эта самобытность отличает Cradle of Haze от коллег по цеху. До сих пор. 7/10

Perturbator — New Model EP

cover

Неожиданный сюжетный поворот в истории достаточно известного проекта. Perturbator, который своими предыдущими релизами демонстрировал винтажный модный synthwave, вдруг представил новую постиндустриальную модель своего саунда с упором на sci-fi и антиутопию. Birth of the New Model сопровождается большим dark ambient влиянием, меняющимся в процессе на outrun с post industrial девиациями. Tactical Precision Disarray — synthwave, но в более «темном», нигилистическом оформлении. Vantablack представляет более-менее форматный dark synth в прочном союзе с trip-hop веяниями. Tainted Empire — трек-экшн, громкий, стремительный, вне жанров, вне стиля, вне ритма. Corrupted by Design отвечает современным трендам в саунде, но при этом в нем есть хоррор-составляющая с тревогой, беспокойством, кинематографической эстетикой. God Complex — как эпогей всего: synthwave, minimal electro, electro industrial, space anbient – здесь есть все. И все это на своем месте, как элементы, главы, ключевые сцены единого футуристического sci-fi произведения.

Глубокий и превосходный в своей торжественной мрачной депрессии EP. Здесь есть все — и технофобные фрустрации, и дегуманизационные комплексы, и новый подвид synthwave, задающий вектор развития для этого жанра. В этом плане New Model имеет прикладной смысл. Но для аудитории это прежде всего атмосферный и монументальный саунд. 9/10

Occams Laser — Occult 87

cover

Occult 87 продолжает одну из самых колоритных тем проекта Occams Laser. Винтажная мистика, призрачный союз науки и религии, хоррор 80-х в неоновом прочтении современности и бытовой сатанизм. Все это обрамлено в synthwave/retrowave и dark synth.

Indoctrination кратко вводит нас в курс дела и начинает атмосферное, кинематографическое повествование. Chapel of Wires подхватывает его с outrun вибрациями, VHS шиком и ritual ambient амбициями. Digital Alchemy ближе именно к retrowave, вокальная линия ставит нужные акценты, не отвлекая на себя внимание. Cleansed of Truth имеет более абстрактную форму, нежели весь остальной материал на данном релизе, Taking Over показывает меланхолию и романтику (отличный вокал, к слову). Feast вновь призывает характерное для Occams Laser synthwave/dark synth звучание. В Vision of Fire проявляется эпос, карпентеровские настроения, впрочем, как и в Prophecy, — только там идет упор на тревожность, саспенс, нагнетание хоррор-атмосферы. To the Slaughter — уже понятно по названию — форсирует эту атмосферу до предела, с фонтанами крови в флуоресцентных лучах. Sigil, напротив, спокоен и вкрадчив, а завершающий трек Wraith наполнен dark synth волнениями.

Крайне стильный релиз. Резкий и узнаваемый, но без фанатизма и излишества в деталях. Просто synthwave, просто occult. 7/10

Gary Numan — Savage (Songs From A Broken World)

tab_width

Долгожданный релиз лично для меня. Очарованная его предшественником — альбомом Splinter (Songs From A Broken Mind) — я с радостью восприняла новость о продолжении данной темы в творчестве Ньюмана. Но получилось еще лучше — после длительного и щепетильного процесса создания, Гэри Ньюман показал переход от частного к общему, от личных фрустраций до глобальных дилемм, от личностной трагедии к полноценной антиутопии.

21-й студийный альбом в дискографии Гэри Ньюмана сразу начинается с претендента на хит — Ghost Nation. Этот трек сразу излагает концепцию саунда — меланхолию post industrial с tribal воззваниями, то есть встреча мира Запада и мира Востока на одном постапокалиптическом пространстве. Помимо этого, здесь присутствует особый, характерный лишь для позднего творчества Ньюмана психологический хоррор. Пронизывающий, созерцательный, депрессивный, но при этом сотканный из тонких материй, написанный острым штрихом, с большим вниманием к деталям. Плюс здесь еще и мотив, который не так просто забыть. Определенно, Ghost Nation — одна из ключевых работ Savage.

На Bed of Thorns, который попал в саундтрек вышедшего в этом году фильма «Призрак в доспехах», этническая, tribal сторона преобладает, уводя повествование куда-то в сторону new age, ethereal. Но вкрадчивая вокальная линия не дает ему рассыпаться на составляющие или уйти от основного курса лонгплея.

Также известный ранее и уже иллюстрированный клипом трек My Name Is Ruin здесь отвечает за раскрытие концепта в полной мере. My Name Is Ruin почти осязаем, почти понятен и узнаваем (насколько может быть понятен постапокалипсис), и, опять же, здесь присутствует что-то сугубо характерное для самого Ньюмана. Плюс это самый экспрессивный, эмоциональный трек на данном альбоме. И тот случай, когда видеоряд полностью соответствует содержанию.

Спокойный и тихий The End of Things разбавляет атмосферу, а своим ритмичным развитием создает контраст, драматургию. Сложный и неоднозначный трек. А уже знакомые And It All Began with You и When the World Comes Apart, напротив, выступают за целостность релиза — в них продолжение его тем, его характерное звучание во всей красе. Mercy воспринимается как нечто медитативное, пульсирующее, почти эмбиентовое. И еще один предшествующий сингл — What God Intended — продолжает сеанс гипноза, развиваясь как постиндустриальная симфония. Pray for the Pain You Serve — стремительное и яркое произведение, а следующий за ним Broken представляет собой захватывающий инструментальный экзерсис, наилучшим образом завершающий Songs From A Broken World.

В конце этого обзора, наверное, стоит отметить, что альбом Savage начался как краудфандинг-проект на Pledge Music 12 ноября 2015 года, для Гэри Ньюмана это был первый опыт такого рода. Но при этом он честно регулярно описывал весь извилистый, сложный процесс создания нового альбома, общался с аудиторией, прорабатывал те или иные детали. Ньюман сначала предполагал, что Savage будет выпущен в 2016 году, но был отложен до второй половины 2017 года. Что, впрочем, нисколько не смазало впечатление. Мы получили один из сильных, атмосферных релизов 2017 года, удивительный по своему звучанию и представляющий свежее прочтение широко цитируемой в современной культуре темы. 9/10

«мама!»: поэт велел делиться

kinopoisk.ru-mother_21-3021187

«мама!» — пожалуй, один из загадочных и неоднозначных фильмов Даррена Аронофски. Точнее, оставался таким до начала проката. Неясная фабула, делающая отсылки то ли к творчеству Полански, то ли к хичкоковскому саспенсу. Тотальная секретность, никаких объяснений или намеков от самого режиссера. Но фильм вышел в широкий прокат, не став сугубо фестивальным хитом. А вот надо ли?

Сложно рассказать о сюжете, не скатившись в спойлеры, но мы попробуем. Огромный особняк вдали от остального мира. Здесь живет интересная пара — умудренный опытом и гонимый вдохновением поэт (Хавьер Бардем) и его трепетная молодая жена (Дженнифер Лоуренс) — настоящая хранительница очага, каждая деталь в доме сделана ее руками. На ней все бытовые заботы, пока он творит. Они ни с кем не общаются, вся связь с внешним миром — стационарный телефон. И вот в этом рукотворном раю на пороге появляется пожилой мужчина — поклонник гения поэта. Потом жена поклонника. Потом их дети. И их появлением вся эта действительность, уклад, так тщательно, с любовью созданный хрупкой молодой женой, катится в тартарары…

И конечно, Аронофски немного лукавит прессе и заодно зрителю, когда говорит, что его фильм не имеет четкой трактовки и что он не отображает себя как создателя в одном из главном героев. Речи из серии «я художник, я так вижу, я создал «Реквием по мечте» и «Черного лебедя» — планка высока, и я могу себе позволить» выдают и его амбиции, и его личную причастность к истории, показанной в данном фильме. Тут и его личные взгляды на Бога и на религию, на мир, общество и на место «творца» в этом обществе. «Почему с тобой ничего не произошло?» — «потому что я — это я». Нет, на самом деле, в данном концепте нет ничего плохого — и ниша, как говорится, пока не занята. Фильмов на данную тематику действительно немного. Но промах режиссера в том, что, погнавшись за «сюрреализмом закрытых пространств», он утяжелил повествование сразу всем — тут и религиозные аллюзии, и хоррор, и слэшер, и антиутопия, и психологический триллер, и драма, и мистика. Мы уже молчим о присутствии почти всех «авторских» режиссерских приемов — обилия визуальных камертонов («рана» в паркете, кристалл в руках поэта, зажигалка), тотальной симметрии (план особняка действительно представляет круг), монтажа, который сам Аронофски определяет как «хип-хоп монтаж», боди маунта и риг камеры — больше 50% фильма мы видим из-за плеча главной героини или же как фон, когда она в кадре. Здесь, наверное, стоит отметить недюжий, как оказалось, актерский талант Лоуренс — она «тащит» на себе все повествование, мы все видим ее глазами, через ее эмоции и ее боль. Но жаль, что всей этой «сложносочиненностью» пронзительность истории не оценить. Творец Аронофски вновь погнался за формой, а не за историей, хотя зарекался подобного не делать. В этом «мама!» схожа с недавней экранизацией Балларда «Высотка» — умом понимаешь, что, по сути, это стандартная антиутопия, а глаза видят что-то абстрактное, сюрреалистичное и на грани фола. То же и здесь — религиозные образы узнаваемы даже за плотной ширмой аллегорий, но они «тонут» в попытках режиссера шокировать зрителя.

Но отдать должное, попытки удались. Широкая аудитория фильм «мама!» просто не поняла, отдельные ценители представляют свои трактовки, на которые Даррен Аронофски отвечает фразой своего героя: «Но каждый из них интерпретирует мою пьесу по-своему — это замечательно!». Не спорим — это замечательно, это даже чудесно и похвально. Но зачем это для широких масс? 7/10

https://www.sakhalin.info/weekly/139029

Sidewalks and Skeletons — The Void

Sidewalks-and-Skeletons---THE-VOID---cover

Sidewalks and Skeletons с момента своего возникновения занял очень удачную нишу — узнаваемого проекта в жанре, который еще не прошел свое становление до конца. В гелиотропных вибрациях Sidewalks and Skeletons есть однозначность witchhouse (чем часто пренебрегают другие в этом жанре), darksynth романтизм и synthwave томление. Его музыкальный материал мрачен, тревожен, не лишен кинематографической хоррор-эстетики, но при этом филигранен, учтив, вкрадчив, действует на полутонах и тонких материях. Именно такими были предыдущие релизы Sidewalks and Skeletons, именно таким стал альбом The Void, вышедший в мае этого года.

Открывает альбом VHS Death. Мощный концепт делает из этого трека психоделический ретро-хоррор, слэшер, где под неспешные ритмы coldwave кого-то беззвучно расчленяют и съедают, оставляя только кровь и блески. The Void — тот случай, когда ничто может показать все. Здесь все звучание альбома, его суть, квинтэссенция звучания — witchhouse, растворенный в dark synth и synthwave/retrowave. Black Flowers — самый созерцательный и нежный трек здесь, обвивает своей звенящей вокальной линией. Трек-гипноз, трек-сон. Впрочем, эти же эпитеты можно отнести и к Morphine. Только там акцент идет на гитарный звук. Drowning и Feel Nothing имеют некоторые отсылки к ныне модному vaporwave, Slip Away и Entity — ближе к dark synth, ностальгический трек 1996 и следующий за ним Forgive представляют более-менее «светлую сторону» лонгплея. Morgue, Glow и Fading Light под занавес дают немного хоррор-экшена в лучших его дарк-эмбиентовых традициях.

Sidewalks and Skeletons — The Void — на самом деле многогранный релиз, который годится для многократного прослушивания — каждый раз он открывает в себе что-то новое.

К слову, предшествующий релиз Sidewalks and Skeletons — White Light (в частности, трек Sleep Paralysis) “озвучил” собой олдскульный киберпанковский шутер Ruiner от Reikon Games, релиз которого для PS4, Xbox One и PC назначен на 26 сентября.

8/10

Myrkur — Mareridt

cover

Второй альбом Амалии Брюн, столь долгожданный аудиторией, получился совершенно иным, чем дебютная работа M. Ночной кошмар Myrkur получился фантасмагорическим, наполненным разнополярными образами, темами и от того очень «контрастным». Но при этом лютые «чистые» эмоции здесь заменила ведьмовская созерцательность. Mareridt — лаконичный лонгплей, но он способен очаровать с первого, одноименного трека, где звучание dark ambient/pagan переплетаются друг с другом и ведут в древнескандинавский мистический трип. Måneblôt сразу показывает мрачную дикую сторону этого мира, здесь post black metal начало преобладает над всем остальным. И, полагаю, это будет следующий хит с Mareridt. The Serpent показывает густой, протяжный неофолковый саунд с пронзительной клавишной концовкой, Crown — напротив, воздушный и светлый трек, форматный по звучанию, но по эстетике не уступает общей оккультной меланхолии данного альбома. Elleskudt опять исследует истоки и предтечи post black жанра, а De Tre Piker опять уходит в ambient/ethereal/dark folk леса со звуком аутентичных скандинавских инструментов.

Коллаборация с Челси Вульф — главная интрига лонгплея. Funeral получился слишком post industrial для Амалии и слишком post black metal для Челси. Но минус на минус дает плюс — получилась мощная панихида двух умелых плакальщиц. Хит с этого альбома Ulvinde уже зарекомендовал себя. Действительно, это самый характерный трек для альбома Mareridt — торжественный, мелодичный, но при этом не лишен хоррора и саспенса.

Стремительный Gladiatrix растворяется в шаманском ритуале Kætteren и окончательно исчезает на зловещем трагичном Børnehjem. Бонусная часть альбома состоит из 5 треков, где есть еще одна совместная работа с Челси Вульф — Kvindelil.

Mareridt — тот ночной кошмар, который хочется увидеть во сне еще раз — настолько привлекателен и соблазнителен его потусторонний мир с психоделическими лесами, магией, богами, монстрами, ведьмами и святыми. Myrkur не перестает удивлять. 8/10

Stoneburner — The Agony Box

Digipak 4P 1CD

Нельзя же в самом деле калечить тех, кто может оказаться Человеком. Нельзя анонсировать такую шикарную музыкальную иллюстрацию «Дюны» Фрэнка Герберта и остановиться на сингле. Стивен Арчер не обманул наших ожиданий, представив яркий симбиоз научно-фантастической литературы и tribal electro саунда, где каждый трек представляет образ, артефакт, эпизод или деталь эпизода из легендарной саги Герберта. Само название нового релиза — «Куб агонии» — орудие пытки ордена Бене Гессерит, через которое должны были пройти все его адепты, чтобы победить свои инстинкты и проявить силу разума. Эта сила начинает проявляться уже на первом треке Inkvine Scar — в виде пафоса synthwave, sympho и tribal деталей. Osafa Chram уже знаком по одноименному синглу, и следующий за ним трек Tales of the Great Cryptogram продолжает эту тему electro industrial, techno с trip-hop и ritual ambient вкраплениями, но с другим темпом, с другим настроением — более вкрадчиво, медитативно.

Shishaklis Hooks сбавляет обороты и меняет место действия, показывая эскапическую, романтичную сторону релиза. Test of Possession также знаком по предшествующему синглу, задает тон как форматное произведение с актуальным звучанием, которое заинтересует «новую» аудиторию. При всей сложности и неоднозначности его концепта.

Saint Alia of the Knife, как и стартовый трек, — пафосная симфония, гимн между synthwave и tribal эстетикой. The Diamond Tattoo по экспрессии ритм «цепляет» сильнее, чем современные electro industrial хиты корифеев жанра. The Honored Matres и Womb of Heaven делают выбор в пользу synthwave/retrowave/outrun доминанты. Song for Wind Etching состоит из tribal electro и ностальгического techno. Blackbird имеет более эфемерные черты, движется вне жанров, Muad’Dibs Jihad — плотный густой около ritual/dark ambient с развитой sympho/ неоклассической составляющей, а Ballads of the Long March вводит эту составляющую в абсолют.

The Agony Box получился эпичным и захватывающим, как и литературный оригинал. При этом он не лишен некоторой загадочности и интриги, это не «авторский саундтрек», не «фантазия на тему», а именно личное видение, восприятие вселенной «Дюны». Естественно, такой подход импонирует.

Релиз Stoneburner — The Agony Box состоится 13 октября. Предзаказ можно оформить через платформу Bandcamp.

9/10

Оно: новый виток коулрофобии

kinopoisk.ru-It-2923957

Очередная экранизация произведения Стивена Кинга «Оно» стала одной из долгожданных премьер нынешнего года. В этом году мастеру ужасов везло на экранизации его книг — вышла и неоднозначная «Темная башня», и сериал «Мистер Мерседес». Но все-таки «Оно» — культовая книга, которая породила те образы, которые разошлись в массовой культуре и даже породили фобии. Танцующий клоун Пеннивайз вошел в голливудский бестиарий, а мотив о том, что самые кровожадные чудовища питаются прежде всего нашими страхами, потом долгое время использовался в кинематографе во всех формах и трактовках.

Первая экранизация «Оно» вышла 27 лет назад с Тимом Карри в роли клоуна Пеннивайза. Это был мини-сериал из двух серий, и хоть критики восприняли его довольно прохладно, на публику он произвел неизгладимое впечатление. Поэтому перед создателями обновленного «Оно» стояла сложная задача. Экранизации сами по себе довольно капризны, а в данном случае уже был фильм, который прочно ассоциируется с книгой. Одновременно нужно быть аккуратным с литературным оригиналом и представить действительно свежий взгляд на киноверсию, ремейк с масштабом 1:1 определенно бы провалился в прокате — примеров не счесть. Но это не случай «Оно». У Андреса Мускетти получилось создать мощное произведение — с одной стороны, ностальгическое, с большим участием к оригиналу, с другой — действительно пугающее и драматическое. И для хоррор-жанра, который последние годы влачит жалкое существование, это действительно свет в конце туннеля.

Мускетти перенес историю из 1958 в 1989 год. Но действительность сонного провинциального городка Дерри осталась нетронутой. Семеро подростков-аутсайдеров противостоят зловещему клоуну (Билл Скарсгард), который терроризирует город каждые 27 лет, а заодно преодолевают и своих демонов. Здесь, наверное, стоит отметить, что Мускетти из своей версии убрал все спорные сцены (хотя его предшественник Кэри Фукунага, наоборот, настаивал на их присутствии, за что и поплатился режиссерским креслом). Но при этом нет эффекта выпадания, чувства, что нам что-то не показали или недорассказали. Напротив, вся психологическая подоплека произведения, все эти детские травмы, эмоциональные связи переданы достаточно подробно. Что же касается всего того, что делает этот фильм фильмом ужасов, — превосходно все. От «бу-эффектов», действительно неожиданных, визуальных и спецэффектов (финальная сцена в канализации и вовсе завораживает своей некро-эстетикой) до впечатляющего грима, который из эффектной нордической внешности Билла Скарсгарда сделал чудовище из кунсткамеры в викторианском костюме. Но сцена в комнате c клоунами в заброшенном доме — мой личный фаворит. Она действительно и страшная, и гротескная, и сюрреалистическая одновременно.

К слову, о гротеске и юморе. В фильме его предостаточно, выражается, как правило, в диалогах главных героев. Этакий незамутненный пубертатный юмор без прикрас. Но иногда было действительно смешно. Этим, кстати, и подкупает новая версия «Оно» — подростки здесь показаны именно такими, какие они есть. Без несвойственного им пафоса или героизма, никаких «Мэри Сью» — обычные дети со своими страхами и комплексами. Это подкупает. Но этот фильм про детей не для детей. Не могу сказать, что российский рейтинг 18+ оправдан полностью, но некоторые жестокие сцены здесь все-таки имеются. Учитывайте это.

И напоследок об общей атмосфере. Как я уже говорила, лента вышла с мощным ностальгическим флером — поздние 80-е — как отсылка в тому времени, когда вышла книга, а затем и первая экранизация. Плюс детские воспоминания целевой аудитории (если отталкиваться от ее среднего возраста). Первое впечатление всегда самое яркое — и Андрес Мускетти проявил мудрость в выборе этого временного промежутка для нового «Оно».

После оглушительного провала «Темной башни» и ряда современных посредственных экранизаций по произведениям Кинга, тот факт, что «Оно» состоялось и как ремейк, и как хоррор воспринимается как чудо. Но на самом деле, это лишь сдержанность и здравый смысл — оставить нетронутой фабулу, разумно подойти к современным реалиям киноматографа, выбрать четкую целевую аудиторию — и «Оно» взлетает в прокате, как тот самый красный воздушный шар. 9/10

https://www.sakhalin.info/weekly/138663

The Crüxshadows — Astromythology

The_Cruxshadows_Astromythology

The Crüxshadows давно получили статус феномена на темной сцене. Они никогда не изменяли себе, не слишком то и меняли свой саунд, не часто выпускали полноформатники, но при этом всегда были уместны и гармоничны в своем творчестве. The Crüxshadows уже 25 лет, огромное количество людей прошло через их состав, а новый Astromythology «цепляет» так же, как и… Night Crawls In или Telemetry of a Fallen Angel c их хитом на века Deception.

Экскурс в загадочный мир физики, астрономии, нумерологии, философии, мифологии и литературных наук начинается под уже знакомый по синглу Helios. Мелодичный среднетемповый трек, демонстрирующий все то, что представляют The Crüxshadows — характерная вокальная линия, скрипки, клавишные, synth-rock динамика и darkwave ностальгия. Singularities уже ближе ко вселенной осовремененного dark pop жанра. Отличный трек для танцполов, при всей его трогательной драматичности. Stay делает упор на synth-rock составляющую, а Home звучит как пронзительная gothic electro баллада.

Infinity (You Don’t See Me) — еще один хит с этого альбома. Стремительный, эмоциональный, с запоминающимся мотивом. Торжественный и патетический Stargazer сменяется вкрадчивым и интригующим Of Angels. Именно на этом треке происходят некоторые жанровые девиации в саунде The Crüxshadows, впрочем, они не выбиваются с контекста релиза и очень им идут. My Telescope — спокойный, мелодичный трек, следующий за ним Jupiter, напротив, идет в сторону gothic electro со всеми присущими для этого жанра моментами. Uncertainty (In Space And Time), Starfall идут в одной ритмичной, экспрессивной связке. In Gardens придерживается этого же, но в более мелодичном ключе. Astronauts так и вовсе растворяет нас в космосе…

Давно на сцене не было релизов, которые слушаешь на одном дыхании. С одним настроением, в одном эскапическом порыве. Я уже и стала забывать, как должна звучать музыка данного поджанра. Благо, есть The Crüxshadows чтобы напоминать о нем каждые 5 лет своими полноформатными работами. 8/10