Архив метки: кино

Как сшить по кускам ностальгию по 80-м? Практическое руководство в новом фильме «Лиза Франкенштейн»

И вновь мы возвращаемся к романтическим черным комедиям в сеттинге «80-х, которых никогда не было». На этот раз это работа Зельды Уильямс по сценарию Диабло Коуди. Той самой, которая подарила всем аутсайдерам «Тело Дженнифер». И по заявлению создательниц, действие «Лизы Франкенштейн» происходит в той же вселенной, потому что «нам так хочется». Так что очевидных пасхалок здесь ждать не приходится, но не спешите расстраиваться — «Лиза Франкенштейн» хороша и без этого.

А потому что в этой истории ничего лишнего. Печальная и, конечно же, одинокая старшеклассница Лиза, которая не может вписаться в новый круг общения и находит друга, а потом и возлюбленного в самом неожиданном месте.

Такой сюжет был откатан в сотне независимых, андерграундных фильмов (из недавнего сразу вспоминается очень схожий по эстетике «Парень с того света» ) и в качестве шедевров раннего Тима Бертона. К слову, его имя вспомнят не раз в контексте «Лизы», так как именно он в свое время переосмыслил образ томного ранимого викторианского юноши, который Уильямс совершенно очевидно процитировала и правильно сделала.

Да и в общем плане фильм именно этим и подкупает. Создатели очертили четкую целевую аудиторию и собрали в фильме все то, что этой аудитории нравится, вплоть до мелочей — Бертоновская анимация в открывающих титрах, мрачные и одновременно яркие 80-е, лук Мадонны времен «Отчаянно ищу Сьюзен» и шутки про The Cure. Распылились бы авторы «Лизы Франкенштейн» на что-то, что не входило в эту капсулу времени, фильм бы уже не был так очарователен.

В общем, подборка фильмов, которые я буду пересматривать в этот Хэллоуин, пополнилась весьма достойным образцом своего жанра.

Делитесь ссылкой на эту рецензию с друзьями или сохраняйте себе, чтобы не потерять и, конечно же, присоединяйтесь к обсуждению фильма в нашем Telegram-канале.

Философия повседневного зла: тонкости «Зоны интересов» и ее кинематографический язык

…это даже как-то в духе нынешнего времени. Тяжелый, но филигранный и точный в своем исполнении фильм об обыденности зла во время Третьего рейха снял апологет интеллектуального олдскульного клипмейкерства Джонатан Глейзер. Тот самый Глейзер, которого чуть не распяли за фильмы «Рождение» в 2004-м и за «Побудь в мой шкуре» в 2013-м. А в итоге его авторский подход, работа со звуком, баухаус-стилистикой, чтобы передать истинный обескураживающий ужас, не показывая смерть, жертв и сам процесс, — это, походу, единственное, что может спасти современный кинематограф в этой жанровой нише.

И уже не сказать, что перед Глейзером стояла какая-то уж совсем простая задача. Вряд ли после всего снятого и написанного про Вторую мировою войну, Холокост и нацистскую Германию он мог явить публике просто хорошо поставленную экранизацию романа Мартина Эмиса. Для современной аудитории этого уже недостаточно. И поэтому Глейзер обратился к картинке и звуку, обрамляя тем самым в нужной тональности обыденные сцены из жизни семьи коменданта концентрационного лагеря Освенцим Рудольфа Хёсса.

Лето, природа. Простой, но удобный дом. Жена, дети, собака. Огород, сад, даже бассейн. Kinder, Küche, Kirche. Ну разве, что особо без Kirche. И единственное, что немного портит эту арийскую пастораль — это огромная стена, портящая в саду весь вид, и странный гул, исходящий с той стороны стены. А еще не следует часто открывать окна и оставлять сушиться белье на ночь.

Пару лет назад в этом блоге был опубликован обзор на книгу Николаса Старгардта «Мобилизованная нация», и там был примечателен тезис, что диктатура Гитлера калибровала насилие так, что большинство немцев его не чувствовали. «Зона интересов» как раз раскрывает эту калибровку. Без патетики, трагедии, на уровне мещанства его персонажей. В виде разговорчиков незамутненных офицерских жен, которые шутят о том, что не могут влезть в платья богатых евреек. Или случайно оброненная фраза тещи Хёсса, что где-то там за стеной ее бывшая начальница, которая вела литературный кружок. И реально, все эти суетные диалоги в фильме происходят как белый шум. Зритель просто выхватывает определенные фразы и выпадает от них в осадок в силу своей впечатлительности и кругозора. К слову, фильм, наверное, не произведет нужное впечатление, если не знать историю учреждения немецких концентрационных лагерей, где они находились, как строились и где жили семьи руководства лагерей — и да, действительно, через забор, в шаговой доступности от мест массового умерщвления людей. Более того, эти жилые дома до сих пор существуют, теперь уже за забором мемориальных комплексов, таких, как, например, Заксенхаузен, который тоже фигурирует в фильме.

В теории-то понятно, как это происходило, но Глейзер пытается дать нам ответ, что было в головах этих людей. Как они могли воспитывать детей, ухаживать за цветами, приглашать родственников, приосаниваться перед ними, показывая свой уровень жизни? И режиссер отказывает своим героям в попытке уйти в глухую оборону и отрицание, как в свое время сделала Лени Рифеншталь. В одной из сцен супруга Хёсса угрожает отправить одну из помощниц по хозяйству «за стену». То есть, она отдает себе отчет, что там происходит. И все равно цепляется за свой стиль жизни, за свой дом, за все, что ее окружает. Причем цепляется намертво.

Находка Джонатана Глейзера для данного жанра в том, что он эту простую историю про простое зло хорошо разбавляет приемами из авторского, фестивального кино, но без ущерба к содержанию и качеству повествования, не теряя динамики и интриги для зрителя. У него больше говорит цветовая схема кадра — приглушенные, пыльные оттенки, даже в сценах пикников в солнечный жаркий день. Звуковое сопровождение — нойзовые, шумовые произведения, которые в каких-то едва уловимых моментах чем-то схожи с тем материалом, который Людвиг Йоранссон сделал для Нолановского «Оппенгеймера». И в это звуковое полотно на протяжении фильма канвой вплетены крики, выстрелы, лай собак. В фильме нет тишины как таковой, но ты осознаешь это не сразу. И вот таких приемов здесь великое множество — от архитектуры дома до мизансцен. Но раскрывать их не будем во избежание спойлеров.

Да и это то кино, которое лучше смотреть самому и, наверное, даже в одиночестве. Так как после просмотренного не особо поделишься впечатлениями. Особенно, осознавая, что история циклична.

Тем не менее я сегодня ставлю в телеграм-канале этот пост в закреп, если надумаете оставить пару-тройку своих мыслей в комментариях.

Красота без тщеславия, сила без хамства, храбрость без свирепости

В юные и впечатлительные годы я уверенно называла Люка Бессона одним из любимых режиссёров, но со временем его вытеснили другие имена. Теперь «Никита», «Ангел-А», и, конечно же, «Леон», «Пятый элемент», а также его продюсерские проекты, такие как «Дансер», «13-й район», «Дэнни цепной пёс» – это больше не про кино, а про ностальгию, определённую эстетику, вайб, миллениальный культурный код, если хотите. У меня, как и других, были большие ставки на «Валериана», но что-то фильм явно не взлетел и стимул следить за творчеством Бессона окончательно пропал. Отчасти поэтому «Догмэн» меня впечатлил – фильм появился там, откуда его никто не ждал.

Хотя изначально, неприкаянные, изгои, фрики, личности с надломом – это как раз таки фишка Бессона, мы просто забыли, что этот режиссёр может быть таким. В его работах, особенно в сценарно-продюсерских, была и проблематика инклюзии – «Дансер», и тема насилия, отношения как к животному — «Дэнни цепной пёс». «Догмэн» в каком-то смысле собрал все жесткие, болезненные темы у этого режиссёра. Но подача, повторюсь, крайне неожиданная. Этакий «Завтрак на Плутоне», но в Нью-Джерси и с собачками. И да, Калеб Лэндри Джонс совсем скоро подвинет Киллиана Мёрфи, если не превзойдёт его. Потому что вытащить на себе вторичного Бессона и провисающий сценарий – это настоящий актёрский подвиг.

А сценарий то действительно не очень, несмотря на бодрую динамичную завязку, глубокие монологи и всю эту беспросветность социального расслоения и ужасы домашнего насилия. И если бы Джонс не раскрыл своего персонажа от и до, мы бы наблюдали очередного рыцаря печального образа вставшего на путь мести вместе со своими собаками.

Вместо этого мы имеем пронзительную историю одинокого мужчины по имени Дуглас, который не нашёл себе место в мире людей. Поэтому его спутники, семья, дети и ученики – это бездомные собаки. Они его защищают, помогают, в их верности не усомнишься. Для Дугласа они почти идеальные создания, особенно на фоне людишек: «Красота без тщеславия, сила без хамства, храбрость без свирепости». Дуглас живет вместе с подопечными в здании заброшенной лаборатории, а по пятничным вечерам (да и не только) перевоплощается в травести-диву, которая исполняет классические шлягеры — Non, je ne regrette rien Эдит Пиаф, Lili Marlene Марлен Дитрих, и I wanna be loved by you Мерилин Монро. К слову, у фильма отличный саундтрек, даже не учитывая этих песен.

Что еще отличного у «Догмана»? Конечно же, собачки. Милые, умные, преданные. Типичная для Бессона в плане динамики и монтажа сцена ограбления собачками богатого дома была показана моим кошачьим, но они не умеют проводить аналогии и не понимают жирных намеков. Эх.

Но что отдаляет «Догмэна» от звания кинофестивального шедевра, кроме слабого сценария? Абсолютно шаблонные второстепенные персонажи. И это обидно, они бы могли придать объема и достоверности этой истории. Но в итоге, что мы получили? Набожных реднеков-садистов — отца и брата главного героя. Мать — типичную жертву абьюза, которая сваливает в определенный момент в закат и все, на этом история заканчивается. Первую любовь главного героя, чья история тоже резко обрывается в повествовании. Злодейские злодеи — как с методичек предвыборной кампании Трампа. А еще здесь есть судебный психолог — наитипичнейшая «агент Кларисса», у которой ягнята молчат. Здесь «ягнят» заменяют семейные проблемы. Тоже вполне себе типичные, настолько, что впадаешь в ступор, когда главный герой говорит о том, что чувствует в ней туже боль, что испытывает сам, настолько это несравнимо.

И как следствие, спорный с точки эмоций и логики финал, который без душераздирающей игры Джонса вполне можно было бы считать слитым.

Но еще раз повторюсь, «Догмэна» стоит посмотреть хотя бы только из-за того, что фильм крайне неожиданный по всем фронтам и во всех смыслах. И такие фильмы скоро станут редкостью даже в фестивальном формате. 8/10

Смотрите хорошее кино, делитесь ссылкой на этот обзор, подписывайтесь на наш канал в Telegram – у нас происходит все общение.

Протягивая мертвую руку помощи

Я не разделяю всеобщих восторгов от того, что братья Дэнни и Майкл Филипп своим дебютом «Два, три, демон, приди!» (который, в оригинале, конечно же, Talk to Me – «Поговори со мной») подхватили знамя постхоррора, задали новую планку в этом жанре и все такое прочее. Нет, это не постхоррор. Мы просто отвыкли от хороших качественных хоррор-лент, и потому такие фильмы, как «Поговори со мной», как откровение. Но нет. Режиссёрский дуэт свежеиспечённых мастеров ужасов просто сыграл по правилам и не проиграл.

Пик развития этого жанра выражается именно в четко выверенной драматургии. Когда вся эта мистика, мертвечина, бу-эффекты имеют под собой крепкий сюжет и психологическую подоплёку. Когда герои здесь для того, чтобы раскрыть свою историю, а не для того, чтобы наиболее зрелищно сдохнуть. А все остальное уже вторично и может быть обернуто в стандартную фабулу «подростки со скуки случайно вызвали демона и теперь не знают, как запихнуть его обратно».

«Поговори со мной» прежде всего кино о потере, о том, что способно сделать огромную дыру в душе, и о том, на что способны люди, чтобы эту дыру заполнить, заткнуть. О том, как нас может «сожрать» невысказанное и несделанное. И о том, что в пространстве одиночества порой скрываются самые страшные демоны, мутирующие из неприкаянных душ. Как в прямом, так и в переносном смысле.

Наверное, это не тот фильм, который стоит смотреть в термальной стадии депрессии. Он безысходен, несмотря на номинальный хэппи-энд. Однако для ценителей жанра тут есть простор для рассуждений, размышлений, построений параллелей с тем, что выходит в жанре мистических ужасов сейчас, и с тем, что выходило лет 20 назад. 8/10

Присоединяйтесь к обсуждению в telegram-канале «vnoir | кино и готическая музыка | gothic| horror»

Граф: Геополитический некрореализм на 80-м Венецианском кинофестивале

Почему упомянула Венецианский фестиваль? Потому что этот случай, когда регалии определяют произведение.

А с другой стороны, чего мы ждали от автора видных и значимых исторических лент про самые трагические события в Чили —  «Вскрытие» и «Нет»? «Граф» вполне логичен для Пабло Ларраина, несмотря на весь этот макабр и аллюзии на новую волну. Даже более логичен, чем «Джеки», «Спенсер» и грядущий байопик про Марию Каллас с Анджелиной Джоли в главной роли – вот, где почерк Ларраина странно наблюдать.

Итак, новый фильм Ларраина рассказывает историю неживой жизни чиллийского диктатора Аугусто Пиночета. Причем она начинается (внезапно) с Великой французской революции, а заканчивается самым цитируемым женским образом индивидуализма XX века. «И каким образом режиссёр провел параллели там, где в принципе их провести нельзя?» — наверняка спросите вы. А очень легко и просто, как выяснилось.

Все метафоры в «Графе» достаточно прозрачны на самом деле, если хотя бы поверхностно разбираться в истории. Не хотелось бы скатываться в недавний мемасик, но никакой тонкости здесь нет. Картина написана широкими мазками, поймет каждый, у кого глаза и мозги на месте. Правда, иногда символизм в ленте слишком нарочитый или, напротив, недостаточно ироничный. С другой стороны, очевидно, что Пабло Ларраин в этот раз ткал исключительно постмодернисткое полотно и сам определял ту или иную степень перебарщивания художественными приемами.

Стоит ли смотреть «Графа»? Определённо. Понравится ли вам этот фильм? Наверное, нет. Даже в контексте творчества Ларраина – у этого режиссёра есть куда более сильные работы. 7/10

Присоединяйтесь к обсуждению в telegram-канале «vnoir | кино и готическая музыка | gothic| horror»