Архив рубрики: Кино

«Обсессия»: магия желания и психология одержимости

Слухи о шедевральности “Обсессии” Карри Баркера, конечно, преувеличены. Просто на кинематографическом безрыбье 2026 года любой хороший добротный фильм, особенно в хоррор-жанре, будет считаться чуть ли не откровением. 

На деле же это лаконичная история про депрессивного юношу Беара, тайно влюбленного в свою давнюю приятельницу Никки. Однажды в лавке с New Age барахлом он находит магический артефакт — ивовый прутик, который всего за три писят, то есть за 6,99$, исполнит любое твое сокровенное желание. А далее по классике жанра “бойтесь своих желаний — они имеют свойство сбываться”.

Чем, безусловно, хорош этот фильм — внятной историей одержимости и Инде Наварретт, которая великолепно эту одержимость сыграла. Со всей трагедией и всратостью (пардон, за скудность речи) этого психологического состояния, которое в отличие от заколдованных прутиков достаточно часто встречается в реальной жизни. 

Интересна и распространяемая среди посмотревших фильм идея, мол, Никки буквально “влюблена как кошка” — в нее якобы и правда вселяется дух умершей кошки Беара, оттого она и не терпит закрытых дверей, собирает “сокровища” из бумажек и прочего мусора и метит всячески территорию. Мило, но нет. Кошки — весьма рациональные существа. Обсессия едой? Да, конечно. Но никогда — хозяином. 

Это только человек, в котором всегда будет склонность к саморазрушению в той или иной степени, существо, по сути своей, иррациональное и деструктивное, нуждается в чужой любви. И в чем сильная сторона “Обсессии” — режиссер показывает это и с изнаночной стороны тоже.

И в кои-то веки у фильма сильный финал. Не такой фатальный, как у произведений Жулавского, например, но интересный с точки зрения метаморфозы, которую удачно подсветил Буковски в своем романе “Женщины”: “…Они могут любить, но потом что-то у них внутри переворачивается. И они могут спокойно смотреть, как ты подыхаешь в канаве, сбитый машиной, и им плевать на тебя”. И здесь просто отлично показан переход, когда отчаяние “влюбленной” Никки сменяется отчаянием, когда с нее сходит этот морок и она осознает весь ужас, которой произошел с ней. И уже не до Беара как-то.

Поэтому меня интригует уже анонсированный Blumhouse “частичный” сиквел «Что угодно, кроме призраков» (Anything But Ghosts) — тот случай, когда последствия более интересны, чем основной конфликт истории.

«Мертвый возлюбленный» (Dead Lover): самый странный готический хоррор года или фестивальный эксперимент?

Наконец-то удалось посмотреть нашумевшего в очень узких фестивальных кругах “Мертвого возлюбленного”. И сразу очень жирный дисклеймер — далее мы будем рассуждать о крайне специфическом кино даже по меркам b-movie. Тот момент, когда в рекомендации друзьям не кинешь и сам пересматривать не будешь (разве что фоном на Хэллоуин). Но это ничего не говорит о качестве или художественной ценности Dead Lover — такие произведения существуют вообще вне рамок качества, ценности или смотрибельности.

Dead Lover результат творческого сотрудничества Грейс Гловицки, Бена Петри и ещё нескольких друзей, которые сначала придумали общую концепцию истории, а затем разыгрывали её вместе с актёрами из любительского театрального сообщества, постепенно превращая импровизации в полноценный сценарий. Получилась некро-мелодрама об одинокой могильщице, встречающей и тут же трагически теряющей любовь всей своей жизни, что запускает цепь странных (и всратых) событий.

Картина была снята за 16 дней на 16-миллиметровую плёнку с бюджетом менее 350 тысяч долларов в двух павильонах — “черных кабинетах” AstroLabs Studios в Торонто, которые заново оформлялись для каждой сцены. На визуальный стиль Dead Lover, как заявлено, повлияли первые цветные фильмы 1930-х годов. Оператор Райна Верметт добивалась его с помощью самого простого осветительного оборудования, а среди главных источников вдохновения Грейс Гловицки называла «Франкенштейна», Monty Python, Saturday Night Live, фильмы Мела Брукса, эксплуатационное кино и так далее.

И вот в этом казус — Dead Lover это как Monty Python для зуммеров (пардон за снобизм и брюзжание), Кабуки для туристов-пакетников, Шекспировский Глобус для тех, кто мимо проходил. Дело не в том, что это вторично или снабжено не тем калибром гротескного черного юмора. Просто это как-то… совсем мимо и неоправданно.

Сравнение, может быть, не очень, но визуальная составляющая, “разговор с луной” дают основание для параллелей с The Mighty Boosh, но у Бушей даже сериал хорошо состарился — юмор считывается до сих пор. А вот Dead Lover и через год будет смотреть тяжко.

«Бухта вдов» (Widow’s Bay): что получится, если смешать «Фарго», Лавкрафта и новоанглийский фолк-хоррор

Итак, вышла последняя серия первого сезона сериала Кэти Дипполд “Бухта вдов” (в оригинале Widow’s Bay). И хорошо, что его продлили на второй сезон. И хорошо, что это не очередной продукт для стриминг-платформ на полку “мистическая ретроностальгия по временам, которых особо не было”. “Бухта вдов” — это почти каноничная черная комедия в сеттинге провинциального городка на острове в Новой Англии. И по ряду причин мне этот сеттинг очень близок, поэтому и “Маяк” Эггерса, и первый сезон “Террора”, и французский сериал “Марианна”, и все подобные им сериалы по формуле “монстры в море + скелеты в пыльном шкафу” — моя Римская империя.

Но при всей моей предвзятости “Бухта вдов” действительно очень крутой сериал. Кинговский кошмар за белыми заборчиками сменяется Лавкрафтовской хтонью и разбавляется страшными сказками времен первых прилигриммов. Немного социальщины — альтруист-мэр, который из депрессивной рыбацкой деревни пытается слепить прямого конкурента туристическому Мартас-Винъярду, и вся суета вокруг этого. В некоторых рецензиях “Бухту вдов” окрестили смесью “Мейр из Исттауна” и “Шиттс Крик” — нет, совсем мимо. Если вдаваться в сравнения — это, скорее, любой сезон “Фарго” встречает “Паранормальный Веллингтон”, но без мокьюментарной подачи.

Также в “Бухте вдов” очень удачный и талантливый каст, ставка на исполнителя главной роли сыграла — Мэттью Риз абсолютно на своем месте, одинаково успешно вывозит и драматическую, и комедийную составляющие сериала.

В общем тот момент, когда второй сезон стоит ждать — сериалу определенно есть что еще рассказать и показать. Да, возможно, такой тип комедийного хоррора на любителя, но и аналогов в том, что сейчас выходит, немного. Для общего кругозора стоит посмотреть.

«Марама» — готический хоррор о нерассказанной истории маори в духе Эдгара Аллана По

Эдгар Аллан По на колониальный лад. Так можно было емко и исчерпывающе описать случайно обнаруженный нами фильм “Марама”, но мы же этим не будем ограничиваться? Тем более такие готические хорроры, выстроенные четко по канону, нам греют душу.

Серьезно — такая лента, как “Марама”, вполне могла быть снята лет 60 назад с Винсентом Прайсом вместо Тоби Стивенса. Викторианский сеттинг, загадочное письмо, с которого стартует история, мрачный особняк, его загадочный хозяин, зловещие инцестуальные тайны прошлого. В общем, как мы любим — вопиющая и вопящая готика, только что в ларце вместо зубов голова целиком.

Что выбивается из канона и выступает за самобытность этого хоррора? Конечно же, нарратив народа маори, все эти ужасы геноцида, стирание идентичности, которая переживает главная героиня в исполнении Арианы Осборн. Которая, к слову, в этих викторианских кринолинах и рюшах до степени смешения похожа Лили-Роуз Депп в “Носферату” Эггерса. Даже исполнение Осборн хаки напомнило ту самую сцену одержимости героини Депп.

В общем понятный готический хоррор на понятную тематику с внятным финалом и без изысков современного кинематографа. Идеально под романтическое настроение.

Приглашаем к обсуждению в комменты к посту в нашем Telegram-канале VNoir и благодарим Telegram-канал Abramacabre! за наводку и изображения к этому обзору.

«Мумия» Ли Кронина: древнеегипетский кошмар вместо банального экзорцизма

Добрались до «Мумии» Ли Кронина, которая, по слухам, в одной вселенной новых «Зловещих мертвецов». Уж не знаю, насчет одной вселенной, но как отдельно взятый хоррор — очень даже. Именно как хоррор — в чистом виде. Без налета психоделики A24, без приставки пост-, без открытого финала или задела на франшизу.

Что подкупает сразу — целостный сюжет, незаезжанный и действительно непредсказуемый. Как в старые-добрые. Нет, клише жанра, конечно же, присутствуют, но не в критическом количестве. У семьи американских экспатов в Каире похищают маленькую дочь. А спустя 8 лет она обнаруживается в очень странном месте при очень странных обстоятельствах и в не менее странном состоянии кататонического ступора. Семья забирает ее домой в Альбукерке и тут все заверте…

В фильме максимально выкручены бу- и буе-эффекты, гримерам и художникам по спецэффектам — мое почтение. Рвотный ком обеспечен даже самым стойким.

Сам фильм достаточно камерный — ключевые события происходят в особнячке колониального стиля — темном, пыльном, с тайными ходами между комнатами, но вряд ли его можно назвать классическим “готическим замком”. Место действия здесь обрамляет историю, а не определяет её.

Отдельно радует, что создатели фильма наконец-то вышли за пределы привычной для жанра схемы, где любое зло обязательно завязано на христианской символике и противостоянии ей. За последние годы подобный подход успел изрядно приесться: очередные экзорцизмы, распятия, молитвы и демоны, реагирующие строго по католическому протоколу. Здесь же источник ужаса из древнеегипетского бестиария, и это заметно освежает происходящее. Злу такого масштаба, по большому счёту, безразличны молитвы мексиканской бабушки главных героев и попытки изгнать его привычными методами — оно существует вне этой системы координат. Из-за этого фильм ощущается менее шаблонным и куда более тревожным.

И даже место черному юмору оставили. Сцена похорон — это прям кровь из глаз, иллюстрация черными жирными мазками “и смешно, и грешно”. И бесячие чинные тетушки — обязательные персонажи любых проводов в последний путь, в любой стране, в любой культуре, в любое время. И трэш со вставными зубами, и прыжки в гроб — если где-то и есть хоть какие-то отсылки к “Зловещим мертвецам”, то они в этой сцене. Причем к оригинальным “Зловещим мертвецам”.

В итоге у Ли Кронина получился редкий для современного хоррор-жанра фильм, который действительно увлекает от начала и до финальных титров. Без искусственно растянутых сцен “на атмосферу”, без попыток казаться умнее зрителя. “Мумия” работает именно так, как и должен работать этот жанр — с плотным сюжетом, постоянно подкидывающим новые детали, неожиданными поворотами и очень бодрым темпом. При этом фильм не разваливается на набор эффектных сцен: события здесь нанизываются друг на друга логично и без ощущения сумбура, а почти каждая сцена либо двигает историю вперёд, либо добавляет напряжения. Это крепко сделанный хоррор старой школы в хорошем смысле слова: злой, мерзкий, местами гротескный, но без перекосов. Такие фильмы сейчас встречаются не так уж часто — чтобы два часа пролетали на одном дыхании, а после просмотра оставалось ощущение не очередного “контента”, а нормально рассказанной истории.